Невроз навязчивых состояний возникает у людей с инертным типом нервной системы, при котором случайно совпавшие впечатления и реакция на них могут надолго связаться друг с другом.
Невроз навязчивых состояний — это фактически закрепившаяся привычка, которая не соответствует изменившимся обстоятельствам, давно уже не нужна, но преодолеть ее человек не может. Это может проявляться или в виде навязчивых мыслей — обсессии, или в виде навязчивых страхов — фобии, или в виде навязчивых действий — импульсии….Невроз навязчивых состояний возникает у людей с инертным типом нервной системы, при котором случайно совпавшие впечатления и реакция на них могут надолго связаться друг с другом.
Невроз навязчивых состояний — это фактически закрепившаяся привычка, которая не соответствует изменившимся обстоятельствам, давно уже не нужна, но преодолеть ее человек не может. Это может проявляться или в виде навязчивых мыслей — обсессии, или в виде навязчивых страхов — фобии, или в виде навязчивых действий — импульсии.
Навязчивые мысли, склонность к бесплодному мудрствованию, «умственной жвачке», возникают обычно на фоне превалирования второй сигнальной системы, а так как у дошкольников обычно преобладает первая сигнальная система с образным, конкрентным мышлением, обсессии в этом возрасте почти не встречаются.
Зато навязчивые страхи самого различного характера встречаются у детей очень часто.
Навязчивые страхи, фобии, надо отличать от просто повышенной пугливости, наблюдающейся у некоторых нервных детей, особенно младшего возраста, при которой ребенок боится всего нового: и чужого человека, и животного, и шума, и темноты и многого другого. Такая пугливость с возрастом большей частью- проходит сама. Другое дело — фобии, т. е. навязчивые страхи, вызываемые каким-то определенным предметом или явлением, обычно не представляющим никакой опасности для ребенка, с одновременно спокойным отношением к остальным, даже, может быть, опасным ситуациям.
Один ребенок испытывал непреодолимый и на первый взгляд непонятный страх перед открытым окном и ни за что не соглашался оставаться в комнате, когда открывали окно. Оказалось, что когда-то, когда они жили на даче, через открытое окно влетела птица, стукнулась о стекло зажженной керосиновой лампы, разбила его, вспыхнула и сгорела; естественно, что такое зрелище потрясло ребенка, хотя он сам о нем забыл, так как был еще очень мал.
Таких примеров можно было бы привести немало, стоит только посетить хороший форум родителей, которые действительно заботятся о своих детях и не закрывают глаза на странности в их поведении: трехлетняя девочка, уколовшись иголкой, случайно забытой в плюшевом мишке, боится всех мягких игрушек пятилетний мальчик, напуганный пьяным дебоширом с гармошкой, боится звука грамони.
Бывает, что навязчивый страх возникает и в результате прямой воспитательной ошибки.
Под нашим наблюдением находится сейчас уже взрослая женщина, с детского возраста страдающая тяжелой мизофобией, т. е. навязчивым страхом загрязнения. Она боится касаться ручек дверей, пожимать руки знакомым, срезает корки с купленного хлеба, и все это из-за страха загрязнения и заражения. Этот страх был ей привит с детства бабушкой, которая бесконечно запугивала внучку «заразой» и «микробами».
Бабушкины поучения упали на «благодатную» почву слабого и инертного типа нервной системы девочки и закрепились столь прочно, что никакое лечение уже не помогает, и вся жизнь этой молодой женщины оказалась искалеченной.
В большинстве случаев навязчивые страхи у детей со временем сами проходят, так как неподкрепляемые условнорефлекторные патологические связи постепенно ослабевают и размыкаются.
Особенно прочными и стойкими страхи становятся в тех случаях, когда родители или воспитатели сосредоточивают на них внимание ребенка. Если навязчивые состояния ребенка вызывают испуг у родителей, это резко усиливает и закрепляет его страх.
Не надо угрозами или наказаниями пытаться преодолеть навязчивый страх ребенка или действовать по поговорке «клин клином вышибают», например, ребенка, боящегося темноты, запирать в темной комнате в расчете на то, что он привыкнет к темноте. Такие меры никогда не излечивают ребенка от страха, а лишь дополнительно тяжело травмируют его психику.
Однако не лучше, если родители впадают в другую крайность и создают ребенку из-за его страхов особые условия: ласкают его больше, чем других детей, все разрешают и прощают. В этом случае навязчивый страх, как и всякое другое нервное расстройство, если оно приносит выгоду, прочно закрепляется. Об этом мы выше уже подробно говорили.
Если навязчивый страх прочно закрепился и не имеет тенденции к самопроизвольному исчезновению, нужно применять специальные меры, чтобы избавить от него ребенка. Чаще всего этого удается достигнуть, либо постепенно приучая ребенка к пугающему его явлению, либо путем связи его в сознании ребенка с приятным переживанием.
Четырехлетняя девочка, напуганная бородатым мужчиной, испытывает непреодолимый страх перед любым человеком с бородой. С ней нельзя было ездить в трамвае, заходить в магазины и т, п., так как, если случайно встречался бородатый, она поднимала крик и в ужасе пыталась убежать. Пришлось отцу девочки, которого она очень любит, отпустить бороду. Девочка каждый раз с нетерпением ждала отца с работы, бросалась к нему, ласкалась, играла с ним и постепенно, даже не заметив этого, привыкла к отрастающей у него бороде, а затем перестала бояться и других бородатых мужчин.
Другая семилетняя девочка боялась коз. Мать девочки рассказала, что в раннем детстве за девочкой погнался козел и страшно напугал ее. С тех пор жизнь стала для девочки мучением, так как в поселке было очень много коз. И хотя девочка уже подросла и сама понимала абсурдность своего страха, преодолеть его она не могла. По нашему совету ей подарили совсем маленького козленочка, за которым она стала сама ухаживать, очень привязалась к нему и, когда он постепенно вырос и превратился в козла, перестала бояться и других коз.
Шестилетний мальчик панически боялся развешанных для просушки простыней. Вероятно, с ними был в прошлом связан какой-то напугавший ребенка случай, сущность которого мы не установили. Так как мальчик давно мечтал о собаке, мы посоветовали родителям спрятать за такой простыней купленного для него щенка. Когда мальчик по обыкновению с испугом отшатнулся в противоположный угол комнаты от вывешенной на веревке простыни, из-за нее неожиданно выбежал щенок; ребенок радостно бросился к нему и с тех пор уже не боялся простынь.
Мальчик, попавший в железнодорожную катастрофу, стал бояться ходить или стоять, не держась за чью-либо руку или хотя бы за кончик пальца. Мы стали постепенно приучать его держаться за ремешок, другой конец которого находился в руке врача или матери; затем за ремешок, завязанный на шее матери; потом завязали его вокруг шеи ребенка, и он за него держался; и наконец приучили его ходить спокойно, самостоятельно, нося лишь для собственного спокойствия галстук, за который он мог браться при волнении или внезапном шуме.
По вышеприведенным образцам «угашения условной связи» можно отучить ребенка от страха засыпать одному в комнате: сначала мать ложится с ним вместе; следующую ночь рядом с постелькой ребенка, но на отдельной кровати; на третью ночь садится на стул в комнате, где засыпает ребенок; на четвертую ночь — кроватку ребенка ставят у открытой двери в соседнюю комнату, где находится мать; затем постепенно отодвигают кровать ребенка все дальше от двери; наконец все плотнее прикрывают дверь и приучают ребенка безбоязненно засыпать в отдельной комнате. Также, постепенно уменьшая интенсивность освещения, можно приучить к темноте ребенка, до того боявшегося засыпать при погашенном свете.
Малышу, напуганному бросившейся на него черной собакой и после этого испытывающему ужас перед всеми черными собаками, подарили белую игрушечную собачку, затем серую, а потом черную. Когда он привык к этой игрушке, на его глазах мать кормила и гладила спокойную, ласковую черную собаку. С каждым разом малыш ближе подходил к ней и наконец стал ее сам гладить и кормить. Страх перед черными собаками исчез.
Иногда для преодоления различного рода навязчивых страхов мы с успехом применяли метод, названный нами «ритуальным самовнушением». Он заключается в том, что, как только ребенку станет от чего-либо страшно, он должен, скрестив руки, погладить ими три раза себя по груди, повторяя негромко вслух: «Все страшное исчезло, я ничего не боюсь»,— и страх сразу же проходит.
