Антонина Витковская — единственная в России женщина-парфюмер. Главный специалист Московской парфюмерной фабрики ”Новая заря”, человек с феноменальной способностью распознавать запахи. Окончила Рижский химико-технологический институт.
Она создала духи «Алла» для Аллы Пугачевой, личный одеколон для Юрий Лужкова и Вячеслава Добрынина. Сегодня г-жа Витковская — гендиректор парфюмерной фабрики «Новая заря», а также супруга президента французской Ассоциации парфюмеров Пьера Брюлло.
Гарри Восканян: Антонина, а как, собственно, узнать, настоящий ты парфюмер или нет?
Антонина Витковская: Это подтверждает международный диплом, выданный Парижским институтом парфюмерии. Чтобы его получить, надо иметь пару десятков авторских работ — у меня их свыше пятидесяти. Но обостренное обоняние — это дар. Или он есть, или его нет — научиться этому нельзя. Я, сколько себя помню, мечтала стать парфюмером. Родилась в Латвии, окончила факультет органической химии Рижского политехнического института. А различать запахи меня еще в детстве научила бабушка. По запаху я уже тогда могла с закрытыми глазами узнать любого человека.
Г.В.: Как вы попали на фабрику «Дзинтарс»? Туда, кажется, довольно сложно устроиться…
А.В.: Не сложно, а практически невозможно. После института меня распределили на молочный комбинат. Я там проработала ровно один день, после чего сказал родителям: если где и буду работать — только на «Дзинтарсе». Телефон фабрики нашла по справочнику, позвонила. «Нет,— говорят,— парфюмеры нам не нужны. Вот если бы вы были рабочей…» И я год (имея диплом о высшем образовании) мыла на «Дзинтарсе» банки из-под жидкостей, варила с рабочими мыло. В конце концов, видя мое старание, меня перевели в лабораторию по производству духов и одеколонов. Через полгода я создала свои первые запахи — «Тайну рижанки» и «Колдунью». В те времена ужасно сложно было утвердить новое название. Представляете, сидит комиссия из десяти человек, члены которой грузинский чай от индийского не могут толком отличить, а тем более женские духи от мужских. Название одеколона «Викинг» они сочли иностранным и предложили заменить его на «Лошадь Пржевальского». Сейчас просто не верится, что такое было.
Г.В.: Правда ли, что Галина Брежнева каждый год приезжала в Ригу и закупала продукцию «Дзинтарс» оптом?
А.В.: Оптом, конечно, не покупала, но брала 5-10 флаконов на целый год. Самыми любимыми ее духами были «Консуэло» и «Тайна рижанки». Духи для нее мы делали эксклюзивные, не из общего котла. О Галине Брежневой рассказывают много баек. Но в моей памяти она осталась умной и немного загадочной женщиной. У нее были не только природный вкус, но и великолепное обоняние. Такой же безупречный профессиональный нюх у Аллы Пугачевой.
Г.В.: А как вы уговариваете «звезд» — тех же Пугачеву, Вячеслава Добрынина — сделать именные духи?
А.В.: Их и не надо уговаривать — это во всех смыслах взаимовыгодное сотрудничество шоу-бизнеса и парфюмерной индустрии. Восемь лет назад, когда Вячеслав Добрынин находился на пике популярности, я сделала одеколон «Казино» — так называлась его песня. Это запах для людей, которые любят рисковать и выигрывать. «Казино» до сих пор один из самых продаваемых запахов «Новой зари». Потом я создала одеколон на сюжет другой песни Добрынина — «Сумасшедший дождь». Духи для Аллы Пугачевой мы сделали в 1994 году. Директор «Союзпарфюмерпрома» Миронов на какой-то конференции, где мы с ним встретились, попросил создать духи «для Аллочки». Скажу вам честно, это была трудная работа. Я придумала примерно двадцать запахов. Алла Борисовна очень придирчиво и мучительно выбирала и в результате остановилась на запахе, который напоминал французский «Бушерон». Так получились духи «Алла».
Г.В.: Сейчас «Новая заря» выпускает одеколоны «Мэр» и «Мой храм», духи «Олимп». Вы так чутко реагируете на политическую конъюнктуру?
А.В.: Эти запахи мы создали в знак благодарности Юрию Лужкову: он не дал нам обанкротиться и погибнуть. В 1991 году с фабрики ушел старый директор, его место заняла я. Мы имели массу долгов и были на грани закрытия. И тогда я пошла к Лужкову. «Новая заря» существует больше 130 лет, и было бы непростительно терять такую известную торговую марку. Лужков нам здорово помог.
Г.В.: Какие запахи вы могли бы посоветовать нашим банкирам и политикам?
А.В.: Есть ряд одеколонов, которые, на мой взгляд, идеально подходят нашему президенту. Это платиновый «Эгоист», «Кузнецкий мост», «Декларасьён». Эти запахи такие же разные, как и Борис Николаевич. Кириенко, я считаю, должен пользоваться только одеколоном «Кашарель», Чубайс — «Хром Азаро» и «Черутти 1881», Ястржембский — «Бушероном». Это запах, не терпящий возражений, он был создан специально для брюнетов, не заметить его нельзя. Ну а для Зюганова самый подходящий запах, думаю, диктаторский — «Хьюго Босс», для Березовского «Гуччи» и все тот же «Бушерон».
Г.В.: Мужа вы тоже выбирали по запаху?
А.В.: Да, ведь в любви запах играет чуть ли не главную роль. И именно это помогает нам в совместной жизни: мы понимаем друг друга на уровне обоняния. Пьер пользуется разными одеколонами в зависимости от настроения. Так что уже на расстоянии я могу определить, в каком он расположении духа. Сейчас мы мечтаем совместными усилиями создать запах «Титаник» — в пандан популярному фильму.
Г.В.: А как вы познакомились с мужем?
А.В.: Я приехала в Париж на очередную парфюмерную тусовку. Вечером на приеме нас представили, мы обменялись визитками. А утром в мой гостиничный номер принесли большой букет цветов и маленькую записку с предложением пообедать вместе. Я, конечно, была немного ошарашена, ведь Пьер не знал, в какой гостинице я остановилась. Позже оказалось, что он провел целое расследование. Хотела бы я посмотреть на женщину, которой не понравилось бы такое начало романа… Неделя в Париже получилась просто сказочной. Сама атмосфера города подталкивает людей к романтическим приключениям. Мы, как влюбленные подростки, бродили по паркам, музеям, кафе и даже дискотекам. Самое главное — что так продолжается до сих пор. В то время я была в разводе — Пьер на второй день предложил мне руку и сердце. И вообще, он замечательный. Истинный француз, великолепный ухажер. Он очень много сделал, чтобы я почувствовала себя уверенной в себе и счастливой.
Г.В.: Признайтесь, что иметь мужа-француза еще и выгодно. Например, нет проблем с визами, с деньгами, наконец.
А.В.: Я вас уверяю, никаких меркантильных соображений у меня не было и нет. Я сама привыкла зарабатывать, и, честно сказать, мне это даже в удовольствие. Встреча же с мужем — подарок судьбы. Я своим семейным положением нигде и никогда не пользуюсь. Кто мой муж и кем он работает, в Москве знают только самые близкие мне люди. Когда мы принимаем новых сотрудников на фабрику, в трудовом договоре отдельной строкой отмечаем, что семейные и личные дела на работе не обсуждаются. Парфюмеры — люди творческие, ранимые. Резкое слово может их выбить из трудового графика. Я если кому и рассказываю подробности семейной жизни, то только психотерапевту. И всем своим сотрудникам советую поступать так же. Благо, они получают нормальную зарплату и могут себе это позволить.
Г.В.: Говорят, французские мужчины легкомысленны и влюбчивы.
А.В.: Только не мой муж. Мы постоянно в разъездах: то он летит в Москву, то я — во Францию. Когда так часто приходится расставаться, совсем другая острота чувств.
Г.В.: Две ваши дочки не помешали вашим отношениям?
А.В.: Мне трудно было им объяснить, что их мама по уши влюблена. Но дети порой чувствуют и понимают все намного лучше, чем взрослые. Сейчас у нас хорошая, дружная семья. Когда мы бываем в Париже, супруг большую часть времени проводит с детьми. Старшей в этом году исполнилось 16, младшей — 14.
Г.В.: Скажите, а кто заведует семейным бюджетом?
А.В.: Мы оба в равной степени. Пьер не интересуется, на что я трачу деньги. Он считает, что это не по-мужски. К тому же я зарабатываю достаточно, и на какие-то женские безумства мне хватает. И на черный день немного откладываю. Ничего не могу с собой поделать, это у нас, русских, в крови.
Г.В.: Правда ли, что все парфюмеры вегетарианцы?
А.В.: Парфюмеры вообще народ особый. Я только раз в жизни пробовала шашлык, не ем сладкого и перченого, не курю. И муж, кстати, тоже. Поэтому с кухней у нас проблем нет: фруктовый салат на завтрак, овощной — на ужин. Дети тоже привыкли.
Г.В.: Антонина, у вас есть любимый муж и взрослые дочки, вашей профессиональной карьере можно только позавидовать. Жизнь удалась. Вам не скучно?
А.В.: У меня нет времени на скуку. Самая моя большая мечта — чтобы русские люди не стеснялись покупать отечественный парфюм. Я думаю, мне ее удастся реализовать. Правда, Пьер сомневается. В этом вопросе он патриот своей страны.
Г.В.: А какими духами пользуетесь вы?
А.В.: Они называются «Милая». Кстати, тоже мое изобретение. Архивная публикация 1998 года
Награждение в Кремле
Президент России Владимир Путин наградил Орденом «За заслуги перед Отечеством» VI степени советника генерального директора ЗАО «Новая заря» Антонину Витковскую . 2 февраля в Екатерининском зале Кремля прошла церемония вручения высших государственных наград.
Орденами разной степени были награждены 19 человек. Президент обратился к присутствующим с приветствием и отметил, что собравшихся людей объединяет стремление работать на благо родной страны, общества и на благо наших граждан.
Орденом «За заслуги перед Отечеством» VI степени Президент России наградил советника генерального директора ЗАО «Новая заря» Антонину Витковскую.
Антонина Петровна подарила главе государства набор духов от фабрики «Новая заря», в том числе и легендарный парфюм «Красная Москва». С трибуны Витковская обратилась к Президенту и отметила, что такие духи он мог видеть на туалетном столике у своей мамы.
« Все знают. Мы сумели сохранить эту легенду, которая существует 97 лет на рынке. С 1925 года» – подчеркнула Антонина Витковская
Антонина Витковская, В свете «Новой зари»
«Экономические стратегии«, №5-6-2004, стр. 124-131
Парфюмерная фабрика «Новая заря» – одна из старейших в Москве. Она была создана в 1864 году французским подданным, потомственным парфюмером Генрихом Брокаром. Начавшись с выпуска дешевого мыла – дефицитного в то время, производство начало быстро развиваться и расширяться. В начале 70-х годов Брокар приступает к выпуску «Высокой парфюмерии» – духов и одеколонов. Постепенно он становится безоговорочным лидером на российском рынке парфюмерии, его продукция завоевывает признание и за пределами России. В 1889 году духи Брокара «Персидская сирень» получают Гран-при на выставке в Париже. Впервые французы оказываются на втором месте.
К началу ХХ века фабрику стали называть «Империей Брокара». С этого момента каждый год существования фабрики становится все более и более успешным. Ни одно событие, где бы ни участвовала фабрика Брокара, не оставалось без наград, всевозможных медалей и почестей. Следуя этой благоприятной тенденции, к 1914 году фабрика обладала 8 золотыми медалями, полученными на Всемирных выставках в Париже, Ницце, Барселоне и других мировых центрах. Уже в 1913 году у Брокара было два государственных герба: полученный в 1896 году на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде и Малый Государственный Герб, пожалованный ему в 1913 году вместе со званием Поставщика Его Императорского Величества.
После Октябрьской революции 1917 года фабрика была национализирована и переименована в Замоскворецкий парфюмерно-мыловаренный комбинат № 5. Однако безликое название, к счастью, не прижилось. И только в 1922 году по предложению главного парфюмера Августа Мишеля, работавшего на предприятии еще со времен «Брокар и Ко», фабрика получила свое современное название – «Новая заря». В 1941 году один из цехов был эвакуирован в Екатеринбург, из него в последующем образовалась фабрика «Уральские самоцветы». В послевоенные годы начинается новый этап в развитии «Новой зари». Растет объем производства, расширяется ассортимент выпускаемой продукции. В то время фабрика выпускала более 200 наименований товаров, что составляло 64% от объема всей парфюмерной продукции СССР. Легендарная «Красная Москва», «Злато скифов», «Черный ларец», «Голубой ларец», «Каменный цветок» и многие другие были почитаемы и любимы. До конца восьмидесятых длится период процветания, но с перестройкой начинаются трудности, а с распадом Советского Союза – проблемы.
«Новая заря» выжила. Благодаря самоотверженности директора Антонины Витковской фабрика устояла в трудные времена и снова стала крупнейшим производителем парфюмерии в СНГ. «Новая заря» продолжает разрабатывать новые духи, участвовать в российских и международных выставках. С 1995 года ее продукция представляет Россию в знаменитом французском музее запахов «Осмотек» в городе Версаль.
Сегодня Антонина Витковская, генеральный директор ЗАО «Новая заря», отвечает на вопросы заместителя редактора журнала «Экономические стратегии» Ольги Бардовой.
Вы возглавили фабрику в 1991 году. Как Вам далось это решение? Взвешивали ли Вы все «за» и «против»? Не было ли страха перед будущим? Каков рецепт выживания фабрики в столь трудное время?
Я работаю в парфюмерной промышленности 32 года – пришла в 22 года сразу после института, из них 17 лет на фабрике Dzintars. Знаю производство до мелочей.
В Москву из Латвии меня взяли на должность заместителя директора по разработке новых видов продукции. Я начала с того, что перестроила цеха, потому что это было необходимо с точки зрения технологии. В 1991 году мне предложили возглавить предприятие. Ситуация тогда сложилась очень непростая: наша отрасль переживала острейший кризис – из-за границы в страну хлынул поток парфюмерии и косметики. Фабрика была в таком состоянии, что фирма, купившая большой пакет ее акций, боялась вкладывать средства в развитие производства. Я решила попробовать спасти положение. Меня поддержало правительство Москвы и лично Юрий Михайлович Лужков. Московский мэр очень помог «Новой заре», но не деньгами – он вообще этого не практикует. Нам были предоставлены льготы и отсрочки по платежам. Мы получили три года на то, чтобы встать на ноги и погасить баснословные долги. Пришлось очень много работать, быстро менять и расширять ассортимент, повышать качество продукции. Модернизация шла не на пустом месте, ведь наши духи – «Тет-а-тет», «Анна Каренина», «Только ты», «Черный ларец» – славились еще в СССР. Возрождая «Новую зарю», мы использовали все лучшее, что было накоплено в предыдущие годы. В то же время, следуя парфюмерной моде, которая меняется раз в три-четыре года, разработали новые запахи. В результате сегодня предприятие не зависит от инвесторов.
Наша фабрика была создана в 1864 году французом, профессионалом высокого класса, потомственным парфюмером Генрихом Брокаром, и первоначально называлась «Товарищество «Брокар и компания»». После 1917 года она была переименована в «Новую зарю». Начав с выпуска глицеринового мыла, предприятие со временем стало лидером в своей области. Его продукция завоевала множество призов на международных выставках. Именно благодаря Брокару в России появилась парфюмерия. После революции он заболел и вернулся на родину, но вместо себя оставил Августа Мишеля, того самого, что создал знаменитую «Красную Москву». В результате «Новой заре» удалось сохранить французскую технологию и лучшие традиции.
Скажите, чем, по-вашему, пахнет Россия? Это женский или мужской запах?
Каждая страна имеет свой запах. Например, Индия и Египет – это сладкие тяжелые ароматы Востока. Япония или Китай пахнут совсем иначе. В частности, японцы предпочитают очень легкие ароматы. Совсем другое дело – Париж; не знаю, как у них это получается, но вся страна пахнет парфюмерией. Для России характерен средний по тяжести природный запах.
Герой книги Патрика Зюскинда «Парфюмер» Жан-Батист Гренуй постигал окружающий мир при помощи обоняния. Можно ли стать парфюмером или им нужно родиться?
Чем чаще нюхаешь, тем больше развивается память на запахи. Профессиональные парфюмеры на самом деле автоматически все обнюхивают – хочешь не хочешь, а действительность воспринимаешь через призму обоняния. Знакомясь с новым человеком, всегда думаешь, какой запах подошел бы ему больше всего. Думаю, что в нашей профессии не обойтись без природного дара. У меня это от бабушки. Я с детства все нюхала. Мне и моей неродной сестре покупали одинаковую одежду. Когда нужно было распознать, где чье, я по запаху отличала ее вещи от своих.
Можно получить прекрасное образование, до тонкостей знать все химические особенности процесса составления ароматов и не стать парфюмером. Нужно минимум 4 года проходить в учениках и все время нюхать, нюхать, нюхать. Во Франции наша профессия, как правило, передается из поколения в поколение, там существует множество династий и школ, представители которых сегодня работают по всему миру. Они приходят в профессию очень рано, часто еще в детстве, нюхают с 4-5 лет, знают все запахи. А вот в России, к сожалению, школы парфюмерии нет и неизвестно, когда она появится. Старых специалистов перекупила компания Procter & Gamble, а новые кадры, по сути дела, готовить некому. Я бы с удовольствием этим занялась, чтобы передать молодежи опыт и знания, но не смогу физически, да и деньги для этого нужны очень большие. Мы создали Академию парфюмерного искусства, однако она готовит только продавцов-консультантов. Им не просто рассказывают, что такое парфюмерия и косметика, но на первом же занятии посвящают в святая святых профессии, например, учат подбирать запахи, объясняют, что не существует понятия «старая женщина». Женщине столько лет, на сколько она выглядит. Посмотрите на 70-летнюю француженку: она прекрасно ухожена. У ее российской ровесницы и кожа может быть лучше, и волосы гуще, но выглядит она гораздо старше. Покупатели довольны нашими продавцами.
