ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ВОСПИТАНИЯ ПСИХИЧЕСКИ ЗДОРОВОГО РЕБЕНКА
Как надо воспитывать маленького ребенка, чтобы предупредить возможность возникновения у него невроза?
На этот вопрос нелегко ответить и можно ответить по-разному. Для борьбы с детской нервностью важны и достаточный сон, и строгий правильный распорядок дня, и рациональное питание, и соблюдение личной гигиены, и правильно организованные игры, и приучение ребенка к посильному труду, и физкультура, и закаливание, и отсутствие пугающих ребенка воздействий, и многое, многое другое. И в каждом отдельном случае нарушение того или иного из этих моментов может играть существенную роль в происхождении невроза. Но что же все-таки нам кажется самым важным? Чтобы ребенок рос спокойным, а не нервным, в первую очередь необходимо, чтобы он этого «хотел», даже в тех случаях, когда он по своему возрасту и не может осознать этого «хотения». …ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ВОСПИТАНИЯ ПСИХИЧЕСКИ ЗДОРОВОГО РЕБЕНКА
Как надо воспитывать маленького ребенка, чтобы предупредить возможность возникновения у него невроза?
На этот вопрос нелегко ответить и можно ответить по-разному. Для борьбы с детской нервностью важны и достаточный сон, и строгий правильный распорядок дня, и рациональное питание, и соблюдение личной гигиены, и правильно организованные игры, и приучение ребенка к посильному труду, и физкультура, и закаливание, и отсутствие пугающих ребенка воздействий, и многое, многое другое. И в каждом отдельном случае нарушение того или иного из этих моментов может играть существенную роль в происхождении невроза. Но что же все-таки нам кажется самым важным? Чтобы ребенок рос спокойным, а не нервным, в первую очередь необходимо, чтобы он этого «хотел», даже в тех случаях, когда он по своему возрасту и не может осознать этого «хотения».
Поэтому самым важным для предупреждения развития нервности и ее излечения мы считаем создание таких условий жизни ребенка, при которых быть спокойным и здоровым ему было бы несравненно приятнее, чем быть нервным, капризным, больным. Нужно развить у ребенка с самого раннего возраста стремление к здоровью и спокойствию. Между тем очень часто в семье, а нередко и в дошкольных учреждениях ребенок получает реальные или моральные выгоды именно от своей нервности, того или иного ее проявления и тем самым прочно ее закрепляет и культивирует.
К нам в диспансер на консультацию была направлена девочка с необычно долго затянувшейся хореей. Направившего ее на консультацию врача крайне удивило, что, хотя ревматический процесс в мозгу, вызвавший хореические судороги, видимо, давно уже закончился, подергивания у девочки продолжают упорно держаться, а периодически, при каких-либо волнениях или конфликтах, даже усиливаются и не поддаются никакому лечению. При осмотре мы установили, что у девочки, бесспорно перенесшей хорею, подергивания и судороги сейчас уже не хореического, а истерического характера, т. е. зависят не от ревматического поражения соответствующих участков мозга, а от психологических причин. При подробном опросе обнаружилось, что мать, до заболевания, может быть, даже излишне строго воспитывавшая дочь и сурово наказывавшая ее даже за незначительные провинности, когда девочка заболела хореей, перестала ее наказывать. Когда же девочка капризничала и не слушала мать, та обещала дочери рассчитаться с ней, «взять в ежовые рукавицы» после ее выздоровления. Естественно, что при такой установке девочке было невыгодно и даже страшно выздороветь, и поэтому на смену прошедшим хореическим судорогам появились и закрепились имитирующие их истерические; причем это произошло независимо от сознательной воли ребенка.
Как часто к нам на консультацию приходят родители, которые жалуются на то, что их ребенок шалит, капризничает, не слушается, и они просят врача проверить, нервный ли он. Если ребенок действительно нервный, тогда они будут безропотно выносить все его выходки, а если врач скажет, что ребенок здоров, они будут сурово наказывать его, чтобы отучить от капризов. На первый взгляд такая установка может показаться логичной: нервный ребенок «не виноват» в том, что он себя плохо ведет, а со здорового за это надо взыскивать. К сожалению, такая установка очень часто прививается родителям и воспитателям врачами (даже детскими невропатологами), которые из самых гуманных побуждений заявляют, что раз ребенок нервный, ему надо во всем уступать, нельзя в чем-либо перечить, нельзя его наказывать.
Трудно переоценить вред подобной установки. При таком воспитании оказывается, что, чем более нервно ведет себя ребенок, чем резче у него выступают те или иные болезненные проявления (заикание, подергивания, ночные страхи и т. п.), тем к нему снисходительнее относятся; нервные проявления становятся «выгодными» и поэтому закрепляются на всю жизнь или возобновляются при жизненных конфликтах и неприятностях. Другие, здоровые дети в семье или детском саду, видя, что родители или воспитатели проявляют к нервному ребенку больше внимания, ласки и часто необоснованно при конфликте его со здоровым ребенком становятся на сторону нервного, не желая его травмировать и даже требуя иногда, чтобы здоровый уступил ему, «как нервному и больному», сами постепенно перенимают повадки нервных детей. В тех случаях, когда резко ослабленный ребенок действительно нуждается в особом режиме или снижении требований к нему, это надо делать так тактично, чтобы ни сам ребенок, ни другие дети не заметили поблажек. Если воспитатель, чтобы не нарушать сегодня спокойствия в группе, пойдет на уступки капризам и нервным проявлениям у какого-либо ребенка, ему за такое кратковременное успокоение придется заплатить дорогой ценой: усилится нервность у этого ребенка, а другие дети станут ему подражать.
Если же воспитатель даст отпор нервозным проявлениям ребенка и не станет выполнять его требования, пока они не будут выражены в спокойной форме, ребенок, получив соответствующий опыт, перестанет прибегать к нервным реакциям и избавится от них.
Таким же методом можно отучить ребенка от одного из наиболее часто встречающихся у маленьких детей проявлений нервности — от плаксивости. Как показывают наблюдения, плаксивость ребенка ослабляет не только его нервную систему, но и общую сопротивляемость организма к различного рода заболеваниям. Плач — это врожденный, безусловный рефлекс — сигнал о помощи. Для грудного ребенка он целесообразен, так как в этом возрасте ребенок иначе не может сообщить, что он голоден, мокрый или что у него что-то болит. Но как только ребенок начинает говорить, т. е. может словами выразить свое желание, он должен быть отучен от плача.
Между тем воспитатели и родители часто сами закрепляют привычку к плачу, иногда даже не замечая этого. Ребенок попросил что-либо или спокойно сообщил матери о каком-либо затруднении, о том, что у него что-либо не получается или его кто-нибудь обижает. Мать, занятая своими делами, не обратила внимания на его просьбу — и он заплакал. На плач мать спешит к ребенку и помогает ему или заступается за него. Так плач оказался полезным для ребенка и привычка к нему закрепилась. Ребенок нечаянно разбил стакан и спокойно об этом вам сказал. Вы, возмущенные спокойным отношением ребенка к случившемуся, начинаете кричать на него, наказываете. В следующий раз ребенок, разбив стакан и зная, что за это попадет, прибегает к вам с плачем, а вы, тронутые тем, что он сам так сильно переживает происшедшее, начинаете его ласкать, утешать, говорите, что подарите ему «чашечку» куда лучше, чем он разбил. В сознании ребенка закрепляется: если спокойно рассказать о случайной неудаче — накажут, а если при этом заплакать — будут утешать. И плач становится для ребенка привычным способом получения выгод.
Ребенок споткнулся, упал, слегка ушибся при падении и, потерев ушибленное место, спокойно идет дальше. Вы не обращаете на него внимания, а иногда и прикрикните: «Так тебе и надо, будешь под ноги смотреть». Но вот ребенок, споткнувшись, начинает реветь во весь голос — вы бросаетесь к нему, утешаете, ласкаете, даете конфетку или показываете что-либо интересное, чтобы его успокоить,— снова закрепление привычки плакать.
Относясь холодно и равнодушно к плачу как средству получения какой-либо выгоды, надо в то же время проявлять как можно больше ласки к ребенку, внимания к его затруднениям и бедам, стремясь своевременно, не дожидаясь бурной нервной реакции, прийти к нему на помощь, утешить, приласкать его.
Ласка необходима ребенку для его эмоционального развития, так же как пища для физического или обучение и развивающие игрушки для умственного развития. Об этом особенно надо помнить воспитателям круглосуточных детских учреждений, где порою дети особенно остро тоскуют по материнской ласке. Ребенок должен чувствовать, что он вам дорог, что вы его любите, но не приучаться добиваться от вас ласки плачем или капризами.
Ребенок, уже умеющий говорить, должен быть также отучен от крика. Он должен на опыте убедиться, что просьба, высказываемая им спокойно, всегда внимательно выслушивается и, если возможно, удовлетворяется, а желание, выраженное криком, топанием и т. п., никогда не исполняется и может даже привести к наказанию.
Чтобы отучить детей от крика, взрослым необходимо самим, требуя что-либо от ребенка, говорить спокойным тоном. Ребенок должен привыкнуть слушаться слова, воспринимать прежде всего содержание требования, а не крик. Между тем во многих семьях, да и детских учреждениях дети подчиняются лишь крику, получив опыт, что, пока взрослые говорят спокойно, не повышая тона, это еще не серьезно, их не касается и говорится так, между прочим, чтобы что-либо сказать.
Как-то недавно мне пришлось наблюдать следующую сцену. Во дворе с группой детей играл в мяч мальчик лет шести. Вдруг одно из окон открылось и в нем появилась женская голова, очевидно матери ребенка. Мать минуту смотрела на своего играющего сына и, встретившись с ним взглядом, сказала явно безразличным тоном: «Сеня, хватит мяч гонять и домой пойти не грех»,— и тут же закрыла окно. По ее тону Сеня ясно понял, что идти домой совершенно не обязательно, что это мать сказала так, между прочим, и сама сразу же об этом забыла. Он продолжал бегать по двору. Прошел еще час-полтора. Снова открылось окно, снова в нем появилась голова матери, но на этот раз она начала кричать: «Сенька, черт паршивый, если сейчас же домой не пойдешь, всю шкуру спушу!» Мальчик спокойно отдал мяч и вошел в подъезд. Я не знаю ни Сеню, ни его матери, но уже из этой сцены можно понять, что Сеня приучен слушаться только крика и угроз и, пока дело не дойдет до «черта» и «шкуры», он слушаться не будет.
Окриками и замечаниями часто излишне злоупотребляют и воспитатели дошкольных учреждений. Делая детям замечания, они не всегда заботятся об их выполнении. Как часто можно видеть воспитателя, ведущего группу на прогулку и беспрерывно покрикивающего: «Миша, не балуйся», «Таня, не останавливайся», «Валя, иди в паре», «Володя, не беги». Дети так привыкли к этому постоянному аккомпанементу, что на замечания почти не реагируют, а воспитатель, даже не успевая проверить, понято ли и выполнено ли его предыдущее указание, уже делает следующее.
Так как подвижность нервных процессов у ребенка обычно еще мала, ему трудно сразу переключиться с одного занятия на другое. Поэтому не надо без крайней необходимости требовать, например, чтобы ребенок сразу же прекратил игру и садился за стол. Лучше ребенку, играющему «в летчика», сказать: «Теперь иди на посадку, через пять минут нужно приземлиться и успеть к завтраку».
Особенно на первых порах надо стараться давать детям приказания, выполнение которых соответствует их собственным желаниям, например: «надо есть», когда ребенок голоден, или «снимай свитер», когда ему жарко. Постепенно, расширяя сферу действий «надо» или «нельзя», можно будет приучить ребенка спокойно и без сопротивления выполнять и не совсем приятные для него приказания, например «надо выпить лекарство».
Для того чтобы приучить детей слушаться с первого раза спокойного слова, мы с успехом применяем следующий метод. Мы предлагаем ребенку поступать так, как поступают моряки, летчики, космонавты, когда им что-либо приказывают, ребенок должен ответить «есть!», повторить приказание и после этого его выполнить. Например, мать или воспитатель говорит: «Коля, помой руки». Коля отвечает: «Есть! Помыть руки» — и после этого сразу же идет к умывальнику. Этот прием, напоминающий игру, на которую дети идут очень легко и охотно, имеет ряд достоинств. При применении его вы уверены, что ребенок понял ваше указание, обратил на него внимание, и, главное, в этом случае приказание не воспринимается ребенком как насилие над его личностью и свободой, а выполняется как собственное добровольное желание.
Для полноценного нервно-психического развития ребенка исключительно важную роль играет слово. Слово, как указывал И. П. Павлов, является специфически человеческим, сильнейшим и универсальным раздражителем. Для того чтобы слово не утратило своего значения, необходимо, чтобы каждое словесное указание или предупреждение обязательно всегда подкреплялось соответствующими действиями и ощущениями. Нельзя что-либо обещать ребенку или чем-либо пригрозить ему, если нет полной уверенности, что это обещание или угроза будут осуществлены.
Мы считаем, в противоположность общепринятому мнению, неправильным лишать ребенка обещанного удовольствия, даже если он провинился. За провинность, когда это необходимо, он несет наказание, но обещанное удовольствие должно быть ребенку доставлено, иначе слово окажется не подкрепленным соответствующим ощущением.
Чтобы показать, какое огромное значение придаем мы адекватному (соответствующему) подкреплению каждого слова и как важно приучить к этому родителей, приведу один комичный случай. Ко мне на прием мать впервые привела трехлетнего мальчика. Начиная осмотр ребенка, я осветил его зрачки фонариком с электромотором. Ребенка заинтересовал жужжащий фонарик, и он попросил зажечь его еще раз. Я снова включил мотор фонарика. Ребенок попросил повторить. «Сейчас,— сказал я,— некогда, надо осмотреть тебя». Мальчик стал требовать: «Хочу еще фонарик!» Тогда вмешалась сидящая рядом мать: «Не капризничай, Коля. Дай доктору себя осмотреть. Я тебе куплю такой фонарик». Ребенок успокоился. Я осмотрел его, после чего, как обычно, он вышел за дверь и мы остались вдвоем с матерью для беседы. Начал я с того, что заявил матери: «Вы сейчас поедете и купите сыну такой фонарик с электромотором. Поезжайте в магазин новинок. Стоит он около 4 рублей». Мать посмотрела на меня, как на «сумасшедшего, и удивленно воскликнула: «Зачем я буду покупать ребенку за такие деньги фонарик, который ему не нужен и которым он пользоваться не сможет?» — «Не знаю,— ответил я.— Я сам удивился, когда вы пообещали купить ему такой фонарик».— «Да это я обещала ему, чтобы он не капризничал и дал себя спокойно осмотреть!» — «Ну, хорошо, он не капризничал, так что придется купить ему фонарик».— «Да что вы, доктор! — возмущалась мать.— Я ему лучше куплю апельсин или шоколадку».— «Нет,— отвечал я,— на это я пойти не могу. Конечно, апельсин или шоколадка не только много дешевле, но и несравненно полезнее и целесообразнее как награда для трехлетнего ребенка, но тогда надо было обещать ему именно апельсин, а не фонарик. А раз вы обещали фонарик, то, пока вы мне не принесете его, я с вами беседовать о сыне не буду». Через два дня мать пришла ко мне в кабинет и раздраженно швырнула на стол новый, но уже разбитый вдребезги фонарик, заявив, что сын разбил его в первую же минуту, так и не сумев включить.
В данном случае, если говорить по-честному, я заставил мать купить обещанный фонарик даже не столько для ребенка, который давно забыл об этом обещании, сколько в целях воспитания матери, чтобы показать ей, какое огромное значение придаем мы выполнению каждого обещания, данного ребенку.
Не менее важно выполнение любой угрозы, поэтому абсолютно недопустимы применяемые иногда по отношению к маленьким детям угрозы, что «тебя укусит собака», «заберет дядя» и т. п. Собака, естественно, ребенка не кусает, дядя не забирает, и тем самым угроза оказывается невыполненной. (О другой стороне вреда запугиваний будет речь в одной из следующих глав.) Пригрозить ребенку можно лишь в крайнем случае и тем наказанием, которое во что бы то ни стало будет выполнено. Внимательно следите за собой, чтобы у вас сгоряча не сорвалась с языка угроза наказанием, если в нем нет крайней необходимости или оно неосуществимо.
Первой причиной непослушания ребенка (а в дальнейшем и наматывающихся на него клубком конфликтов и различных нервных проявлений) является невыполнение предупреждений, угроз, причем невыполнимость многих из них заранее была известна, как родителям, так и самому ребенку.
Нередко можно услышать, как мать, походя, угрожает ребенку: «Будет тебе болтать, язык отрежу»; «Не хватай без спроса, руки отрублю»; «Еще раз подобное услышу, до смерти изобью», Явная невыполнимость (мы здесь не будем давать других оценок подобных «методов воздействия» на детей) таких угроз приводит к тому, что ребенок вообще перестает реагировать на слово.
Менее дикие и абсурдные, но также невыполнимые угрозы часто бытуют и в детских учреждениях. Воспитатели грозят: «Тебе сейчас за это доктор укол сделает», «Не поедешь с нами на дачу», а няни даже и тем, что «Волк заберет, если не будешь спать».
Второй причиной непослушания ребенка (обычно тесно переплетающейся с первой) является предъявление ему требований, которые он все равно не сможет выполнить. Чаще всего это беспрерывные попытки ограничить активность и подвижность ребенка: «Не трогай!», «Не прыгай!» «Не шуми!». Ребенок продолжает трогать, прыгать, шуметь и, убеждаясь, что ничего плохого для него от этого не происходит, перестает реагировать на слово.
Детям надо запрещать как можно меньше, надо как можно меньше ограничивать их инициативу. Ребенок должен иметь возможность проявить самостоятельность, ему необходимо дать возможность и побегать, и пошуметь, и пошалить. Запрещать что-либо ребенку нужно лишь в том случае, когда это действительно необходимо. Но если взрослые что-либо приказали ребенку, они должны во всех без исключения случаях добиться выполнения этого распоряжения. Если вы не уверены, что ребенок выполнит ваш приказ и у вас нет реальной возможности или условий заставить его выполнить, воздержитесь от этого приказа или дайте его в условной форме, в форме совета: «Не лучше ли будет надеть сегодня красную кофточку?»
Итак, ребенок на собственном опыте должен убедиться, что быть здоровым и спокойным куда приятнее, чем нервным и больным. Необходимо приучить его выражать свои желания словами, спокойно, а не плачем или криком, подчиняться каждому требованию воспитателей. Ребенок убедится, что без нужды вы его не ограничиваете, но не выполнить с первого раза ваше приказание совершенно недопустимо.
Эти положения являются, на наш взгляд, краеугольными камнями воспитания любого ребенка, с любым типом нервной системы, и они всегда осуществимы.
О дифференцированном подходе к детям с различными типами нервной системы, о причинах возникновения различного характера нервных срывов у детей, их предупреждении и устранении будет говориться в следующих главах.
Счастливая семья — главное, что надо ребенку в жизни:
